Вторник, 21.11.2017, 12:50
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Архив записей
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Besucherzahler Beautiful Russian Girls for Marriage
счетчик посещений
Яндекс.Метрика Free counters!

Статистика с 4.06.2014

Сайт Михаила Лощилова:

Архангельский Север - былое и настоящее

Банкротство "по неосторожности"

Как известно, истории северного купечества посвящено немало публикаций, появившихся за последние годы. Однако они, как правило, рассказывают лишь о наиболее успешных предпринимателях прошлого. Что же касается купцов, по разным причинам разорившихся, то сведения о них крайне скупы. Полагаю, частично восполнить этот пробел сможет нижеприведенная история о банкротстве архангельского 2-й гильдии купца Александра Максимовича Мерзлютина. А подробности ее взяты из архивного дела, которое начинается прошением Мерзлютина, поданным в суд 26 октября 1909 года:

"Представляя при сем выписку из баланса моей торговли, из коей видно, что товаров и другого движимого имущества у меня имеется на сумму 78453 р. 29 к., долги же мои достигают 104252 р. 24 к., и что мой дефицит составляет 25798 р. 95 к. Ввиду того, что я не имею возможности покрыть этот дефицит, покорно прошу Окружной Суд объявить меня несостоятельным должником".

В приложенной к прошению объяснительной записке проситель сообщал, что, работая в течение десяти лет служащим у своих родственников купцов Василия и Григория Мерзлютиных, он скопил солидный по той поре капитал - 2200 рублей. И как раз с этой суммой весной 1901 года отправился поездом в Москву. Но не по торговым делам, а чтобы жениться.

Находясь в соответствующем настроении, он познакомился с фабрикантом-крупчатником Яковом Яковлевичем Шмидтом, который, подпоив соседа по купе, уговорил начать собственное дело и купить у него шесть вагонов круп разных сортов. Причем, казалось бы, на весьма выгодных условиях - в кредит с отсрочкой платежа на восемь месяцев.

По прибытии в Москву Шмидт повел Мерзлютина по своим друзьям - представителям столичных фирм, которые охотно продавали большие партии товаров. Опять же в кредит на срок от восьми до двенадцати месяцев. И только когда все сделки были оформлены, протрезвевший архангелогородец вспомнил, зачем поехал в Москву.

Далее он писал: "Женился, вернулся, начал торговлю. Вояжеры иного-родних фирм убедительно заставляли покупать разные товары в кредит в дальние сроки. Я сразу повел большую оптово-розничную торговлю всевозможными товарами, даже парфюмерией. Покупателей за деньги было слишком мало, и я продавал маленьким фирмам в кредит на 6, 8, 9, 10 и 12 месяцев..."

Впрочем, в том, что торговля велась в кредит, не было ничего необычного. Другое дело, какими были ставки по кредитам. По случаю своего нетрезвого состояния и неопытности Мерзлютин закупил товары у Шмидта и в Москве под весьма высокие проценты. А местные торговцы отказывались да и просто не могли брать у Мерзлютина под такие же. Поэтому, чтобы расплатиться по московским кредитам и реализовать постоянно прибывавшие из других городов товары, купец был вынужден отпускать их мелкими партиями под меньшие проценты. То есть сразу стал торговать себе в убыток.

Со временем Мерзлютин научился хитрить, зарабатывать на разнице оптовых и розничных цен, но изначально образовавшийся дефицит никак не удавалось покрыть. Поэтому приходилось постоянно выкручиваться, в основном с помощью так называемых дружеских векселей.

Подобными бумагами обменивались, как правило, иногородние разоряющиеся купцы. Чтобы помочь товарищу по несчастью, один из них посылал второму вексель в знак того, что якобы занял у него определенную сумму. Одновременно точно на такую же сумму вексель высылал и второй купец. Затем тот и другой закладывали векселя в бан-ках, получали под них кредиты и тем самым отдаляли дату банкротства.

Именно такой обмен ряд лет велся между Мерзлютиным и вологодским купцом Вахрамеевым. Но только до того дня, пока вологжанин окончательно не разорился. Его векселя тут же превратились в фантики, а вологодские банки потребовали немедля оплатить подписанные Мерзлютиным бумаги на 16 тыс. рублей, им в действительности не занятые. Поэтому архангелогородцу не оставалось ничего другого, как только подать прошение о признании несостоятельным.

3 ноября суд объявил Мерзлютина несостоятельным по торговле и распорядился описать как его товары, так и имущество: домашнюю обстановку, утварь, лошадь и экипаж. А 17 февраля 1910 года, то есть сразу после учреждения конкурсного управления по делам Мерзлютина, состоялось первое собрание кредиторов, избравшее правление и председателя.

К июлю правлению удалось выручить от продажи товаров и имущества лишь 20 238 руб. вместо заявленных 78 453. На вопрос, где взять еще 84 тыс., председатель Тартаковский только развел руками. Тогда разгневанные кредиторы (а их было свыше сорока, и все иногородние) проголосовали за признание несостоятельности злостной. А это означало, что Мерзлютину грозило тюремное заключение. Однако Архангельский окружной суд пожалел земляка - отменив постановление кредиторов, признал "несостоятельность Мерзлютина неосторожной". Более того, суд в тот же день упразднил конкурсное управление. Таким образом, можно констатировать, что финал этой истории оказался для "банкрота по неосторожности" относительно удачным, чего никак нельзя сказать о кредиторах, безвозвратно потерявших значительные по тем временам деньги. 
                                                                                       Михаил ЛОЩИЛОВ                               
             Статья была опубликована в газете "Правда Севера" 3.08.2005 г.