Понедельник, 20.11.2017, 16:38
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Архив записей
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Besucherzahler Beautiful Russian Girls for Marriage
счетчик посещений
Яндекс.Метрика Free counters!

Статистика с 4.06.2014

Сайт Михаила Лощилова:

Архангельский Север - былое и настоящее

Недруг Франца Иосифа

Его пребывание в Архангельске связано с самым громким событием в истории местной гимназии

В опубликованном пять лет назад очерке «УЧИТЕЛЬ ФРАНЦУЗСКОГО , ИЛИ МЕЩАНИН ВО ДВОРЯНСТВЕ» («ПС», 6.03.2003 г.) рассказывалось, каким образом в педагогическом коллективе Архангельской мужской гимназии появился выдававший себя за маркиза кронштадтский мещанин Владимир Гриман. На деле же он оказался психически нездоровым человеком.

Причем, как теперь выясняется, вовсе не первым в этом учебном заведении. Ибо из хранящихся в областном архиве документов видно, что примерно таким же набором умственных отклонений обладал еще один учитель французского, правда, преподававший в Архангельске десятилетием ранее. А как эти отклонения проявлялись, можно узнать из приведенного ниже рассказа.

Около 9 часов утра 18 октября 1893 года инспектор гимназии коллежский советник Петр Павлович Барсов, кивнув дежурившему у крыльца полицейскому и учтиво распахнувшим двери швейцару и сторожу, степенно вошел в уже наполненное звонкими голосами здание. Швейцар Клементьев, по привычке проворно сняв с Барсова шубу, подхватил портфель и понес его в канцелярию. Но едва успел сделать пару шагов, как был сбит с ног учителем французского языка Иваном Ивановичем Божичем, вбежавшим в гимназию без пальто.

Услышав возглас падающего, инспектор обернулся и увидел уже лежавшего на полу Клементьева. А рядом - крайне возбужденного Божича, вцепившегося в портфель. Вокруг тут же собралась толпа смеющихся гимназистов, в присутствии которых Барсов лишь укоризненно покачал головой. В ответ учитель, отпустив портфель, сверкнул глазами и как-то странно посмотрел.

Нельзя сказать, что Петр Павлович был сильно удивлен случившимся, так как ранее Божич уже давал поводы усомниться в своем здравомыслии. Так, 10 октября поздно вечером он посетил инспектора и попросился остаться на ночь, говоря, что губернатор и архиерей его преследуют и даже хотят убить. А получив отказ, произнес: «Как сразу не догадался, что и он...»
 
На следующий день, встретив Барсова в коридоре, Божич пробормотал: «Значит, и вы с Францем Иосифом заодно...» Не придав значения услышанному, инспектор проводил учителя до двери: «Ступайте, Иван Иванович, ступайте в класс».
 
Эти же слова он повторил утром 18 октября, вновь не обратив должного внимания на странную выходку подчиненного. Ибо в тот момент его более всего беспокоило поведение уж слишком развеселившихся гимназистов. Приказав им разойтись, Барсов было хотел продолжить путь в канцелярию. Однако мальчишки, хотя и исполнили приказ, но вели себя неподобающе - носились по лестнице, пытаясь точно так же, как «француз», сбить друг друга с ног.

Возмущенный Петр Павлович последовал за ними, и, казалось, именно его окрики заставили ребятишек притихнуть. Но это только казалось, потому что боязливые мальчишеские взгляды были направлены мимо него, точнее, ему за спину. Об этом Барсов догадался, когда был уже на площадке второго этажа. Вновь обернувшись, он увидел Божича с револьвером в руке. Вид направленного ствола подействовал мгновенно - ноги подкосились. Это и спасло, так как раздался выстрел и пуля пролетела в миллиметрах над головой падающего в обморок человека.

На выстрел и крики гимназистов ( «Инспектора убили!») прибежали швейцар Клементьев и сторож Семаков. Они схватили Божича за руки, отняли револьвер. Тот не сопротивлялся, только повторял: «Надо было ножом». Видимо, он сразу понял, что не смог осуществить задуманное. Вскоре - когда пришедший в себя Барсов открыл глаза - это осознали и остальные.

Тем временем подоспел страж порядка, который доставил учителя в городское полицейское управление. На допросе 35-летний Божич сообщил, что по документам он уроженец адриатического побережья Иллирии (территория нынешней Словении), австрийский подданный, но условно. На вопрос, почему считает подданство условностью, поведал следующую историю:

- Хотя мои родители и скрывают, точно знаю, что на самом деле родился в Македонии и что я потомок Александра Македонского. Узнав о моем появлении на свет, то есть рождении будущего царя, австрийский император Франц Иосиф, уподобившись библейскому царю Ироду, решил убить младенца. Поэтому родители, скрываясь, и бежали со мной из Македонии. А надеясь найти покровительство у небесных сил, назвались Божичами. Они все еще так перепуганы, что отрицают эти факты, боятся даже мне сообщить о моем царственном происхождении. Но я в нем не сомневаюсь и поэтому считаю унизительным называться подданным австрийцев Габсбургов.

Отвечая на вопрос о причине приезда в Россию, Божич заявил, что, поскольку слуги императора его выследили и уже хотели арестовать, он спешно покинул Австро-Венгрию. И далее добавил: «Однако и здесь его агенты, его соплеменники-немцы меня нашли. Это епископ Александр (настоящая фамилия Закке) и губернатор Энгельгардт. Я заметил, как во время посещения гимназии они смотрели на меня и перешептывались».
 
Когда речь пошла о мотивах преступления, Божич показал: «Недавно понял, что они для расправы со мной наняли инспектора Барсова. Он тогда с ними тоже шептался. На днях Барсов хотел завести меня в класс и удушить. К счастью, там были гимназисты и он не решился. А вчера инспектор объявил, что скоро в гимназии появится новое учебное пособие - скелет человека, и многозначительно посмотрел на меня. Поэтому я решил его опередить. Для этого надо было отнять оружие, которое он носит в портфеле. Но это не удалось. Тогда пришлось действовать...»
 
Сказанное Божичем, особенно слова, что он - потомок Македонского, законный претендент на императорский престол и поэтому недруг Франца Иосифа, явно свидетельствовали о помешательстве. В этой связи учителя в тот же день отконвоировали в отделение умалишенных больницы губернского приказа общественного призрения.
 
Наблюдавшие за ним врачи констатировали, что «больной постоянно находится в угнетенном состоянии, страдает ипохондрией, уверяет, что за ним следят, преследуют, отказывается от пищи под предлогом, что отравят, страдает галлюцинациями, во время которых видит и слышит старика - по его словам, австрийского императора». На основании наблюдений был сделан диагноз - мания преследования. Вместе с тем врачи отметили, что Божич человек одаренный, с крайне высоким уровнем интеллектуального развития - он помимо русского и словенского свободно изъяснялся на латыни, сербо-хорватском, французском, немецком и итальянском языках.

Вынесенный диагноз предопределил решение губернской палаты гражданского и уголовного суда. Она постановила: «Австрийского подданного Ивана Иванова Божича по обвинению в покушении на убийство признать по суду оправданным и принятую меру - заключение под стражу - отменить». Однако этот приговор вовсе не означал, что Божича выпустили на свободу. Его отправили с сопровождающими в Казань, в специализированную больницу. А оттуда после годичного курса лечения «потомка Александра Македонского» препроводили до пограничного пункта Бразес-Радзвиловска, где и передали австрийским властям.
 
Что же касается Архангельской мужской гимназии, то она в разгар учебного года осталась без учителя французского языка. Посему все, что было пройдено по этому предмету в первые месяцы, к концу года оказалось прочно забытым. Однако гимназисты, конечно, еще долго помнили самое громкое событие в истории гимназии и поэтому не один год на переменах играли во «француза» - делая подножки, сбивали зазевавшихся с ног и, обзаведясь игрушечными деревянными револьверами, «подстреливали» друг друга.
 
                                                                                    Михаил ЛОЩИЛОВ 
         Статья была опубликована в газете "Правда Севера" 17.01.2008 г
.