Пятница, 23.06.2017, 13:28
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Июнь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Архив записей
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Besucherzahler Beautiful Russian Girls for Marriage
счетчик посещений
Яндекс.Метрика Free counters!

Статистика с 4.06.2014

Сайт Михаила Лощилова:

Архангельский Север - былое и настоящее

От "Известий" к "Правде Севера"


Юбилей "Правды Севера" дает повод еще раз вспомнить о первых годах ее издания, о тех редакторах, журналистах и рабселькорах, под руководством и с участием которых шло становление газеты.

Впрочем, о первом периоде издания (19 марта по старому стилю 1917 года - 2 августа 1918 года), о редакторах той поры (Г. Муравине и Я. Тимме) за последнее время сообщено уже немало. Поэтому, не останавливаясь на том прерванном интервенцией периоде, вкратце расскажу о следующем этапе истории газеты, относящемся к 20-м годам и начавшемся с последними залпами гражданской войны на Севере.

Возобновление выхода газеты в Архангельске произошло в дни, когда после бегства белогвардейского правительства власть в городе перешла в руки Временного комитета профессиональных союзов. Именно поэтому упоминание его и присутствовало в названии газеты, печатавшейся на одной стороне листа и из-за малого формата больше похожей на листовку.
 
Однако скромный формат не умалял важность содержащейся в газете информации. Да и разве можно было ее умалить - например, 20 февраля 1920 года "Известия Временного комитета профессиональных союзов" наряду с публикацией приказа о разоружении остававшихся в городе белых частей сообщали о переломном событии в истории Севера: "Сегодня или завтра в Архангельск прибудут советские войска и представители Советской власти. В жизни города и всего Севера начинается новая эра свободной жизни в единении со всей великой страной..."

Спустя неделю после восстановления Советской власти газета стала называться "Известиями Архангельского губернского ревкома". Вспоминая о тех днях, один из ее первых редакторов - Иван Боговой - в 1923 году писал:

"Первые номера "Известий" заполнялись случайными материалами в силу того, что в редакции не было постоянно работающих товарищей. Работали набегом": Н. Пластинин (ныне редактор "Красного Черноморья", Г. Закс (армейский работник) и... только.

Вскоре редактором Губком назначил автора этих строк. Работников не было. Кроме меня в редакции работали еще секретарь и переводчик (мы аккуратно получали иностранное радио, переводили его и все интересное помещали). Редактор правил статьи и корреспонденции, секретарь правил телеграммы и выпускал газету..."
 
Минимально возможная численность сотрудников редакции и весомая финансовая поддержка губернских властей позволяли распространять газету бесплатно. Так происходило в течение 1920-го и почти всего 1921 года. Лишь в самом конце последнего было принято решение о переходе газеты с 15 декабря на платность, а затем и на самоокупаемость.

Понятно, что эти меры самым негативным образом сказались на тираже газеты: с 6500 экземпляров в декабре 1921 года он сократился до 3000 экземпляров к марту следующего года. Чтобы исправить ситуацию, редакция установила льготы для наиболее массовых категорий читателей. Так, в марте 1922 года при розничной цене номера в 1 рубль и подписной на месяц в 25 рублей льготная стоимость месячной подписки для рабочих, крестьян и сельских учителей составляла 10 рублей.

Кроме того, для привлечения массового читателя в газете стали регулярно выходить специальные страницы, посвященные жизни, проблемам и заботам рабочих и крестьян. Этой же цели способствовала и замена ее названия со слишком официального на более понятное и близкое человеку труда - "Трудовой Север".

Принятые меры принесли желаемый результат - к концу 1922 года тираж вырос до 4550 экземпляров, а в мае 1923 года уже называвшаяся "Волной" газета выходила весьма приличным для послевоенного лихолетья 6-тысячным тиражом.

Несомненно, немало сделали для роста популярности газеты и ее добровольные помощники - рабочие и крестьянские корреспонденты. Для взаимодействия с этим отрядом внештатных авторов в составе редакции был создан отдел рабселькоровских писем. Не ограничиваясь письменными советами и рекомендациями, газета регулярно устраивала губернские совещания рабселькоров. А необходимость в них была велика, так как добровольные помощники в своем большинстве были людьми малограмотными, слабо разбиравшимися в тонкостях политики, а порой и по-детски наивными.

Для подтверждения этих слов процитирую вопрос, заданный участником проходившего в сентябре 1926 года совещания. Выслушав доклад о "текущем политическом моменте", рабкор спросил: "Можно ли сделать орудие, из которого можно будет убить всех капиталистов сразу?"
 
Ответ докладчика - секретаря губкома (кстати, также недавнего выходца из рабочей среды) - был под стать вопросу: "Жюль Верн проектировал такое орудие, чтобы из него стрелять на Луну, но для того, чтобы его установить где-либо, не оказалось места. Так и здесь вряд ли можно изобрести такое орудие".
 
Справедливости ради необходимо сказать, что насколько наивны были рабселькоры, настолько же они были преданы идеалам тех дней и настолько же были бесстрашны в их отстаивании. И порой платились за это жизнью. Среди погибших, как тогда говорили, от рук классового врага были: селькор из Лявли Настасья Уткина, убитая 1 ноября 1924 года, и Семен Котрехов, в ночь на 12 августа 1927 года убитый и брошенный на железнодорожные пути под поезд на станции Плесецкой.

Таковыми были трагические реалии того времени, самым удивительным способом сочетавшего присущее НЭПу многообразие форм собственности и неставившуюся под сомнение руководящую роль партии. И это сочетание, конечно, находило свое отражение в газете. Поэтому порой в одном ее номере могло соседствовать, казалось бы, никак не совместимое: текст речи Генерального секретаря ЦК ВКП/б/ И. Сталина и привычные нам рекламные материалы частных предпринимателей.
Вместе с тем газета, будучи органом губкома партии, строго придерживалась ее генеральной линии и с этой позиции освещала ход внутрипартийной борьбы с левым и правым уклонами. Примером на первый взгляд парадоксальной, но тем не менее характерной для той поры публикации может служить следующая корреспонденция: "Собравшиеся на митинг рабочие архангельского кожзавода им. тов. Бухарина осудили правооппортунистическую раскольническую деятельность Бухарина...".
 
Однако вслед за появлением этой публикации устранения имени оппозиционера из названия предприятия не последовало. Более того, в том же 1928 году газета поместила дружеский шарж на Николая Бухарина. Эти факты красноречиво свидетельствуют, насколько описываемый период был либеральнее следующего десятилетия.
 
В заключение краткого рассказа об истории издания газеты в 20-х годах остается лишь перечислить редакторов и лиц, исполнявших их обязанности. Ими являлись: Н. Пластинин, И. Боговой, Ф. Чумбаров-Лучинский, С. Муравин (брат первого редактора), Н. Сапрыгин, Н. Новлянский, Я. Спрингис-Шипов, Д. Ершов, П. Рысаков, В. Докукин. Нельзя не вспомнить и Максима Леоновича Леонова, чей дореволюционный опыт газетчика был востребован во время перехода на самоокупаемость. Поэтому-то он и был в 1922 году приглашен на должность заведующего конторой газеты.
 
Последним же редактором 20-х годов был Иосиф Исаакович Шацкий. Именно при нем 25 мая 1929 года газета получила свое нынешнее название - "Правда Севера".
 
                                                                              Михаил ЛОЩИЛОВ
               Статья была опубликована в газете "Правда Севера" 4.04.2002 г.